Поль Верлен — Paul Verlaine

Меню

В начало
Стихотворения из книг:
«Сатурнические поэмы» «Изысканные празднества» «Добрая песенка» «Романсы без слов» «Мудрость» «Далёкое и близкое» «Любовь» «Параллельно» «Счастье» «Песни к ней» «Интимные литургии» «Плоть» «Поношения» Юношеские и посмертно изданные стихотворения
Другие разделы:
О Верлене Словарь О сайте Контактная информация

© Verlaine.ru



ru
fr

МудростьЧасть перваяМеня в тиши Беда, злой рыцарь в маске, встретил... (Сологуб)Мне под маскою рыцарь с коня не грозил... (Анненский)Что скажешь, путник, ты про страны и вокзалы...И красота, и слабость женщин, их печали...Обманчивые дни весь день, весь день горели...Жизнь скромная, с ее нетрудными трудами!.. (Брюсов)О жизнь без суеты! Высокое призванье... (Эфрон)Послушай нежной песни лепет...Как нежно вы меня ласкали...О ГОРДОСТЬ! Мощный крик, валторны зов глухой...Враг принимает облик Скуки...Ты в тоске? Ты несчастна?..Сын громадных поселений...Дух древности был пуст и груб...Часть втораяО Боже, Ты меня любовью ранил...И молвил мне Господь: Ты зришь перед собой...Увы, исполненный тревожного сомненья...О, возлюби меня — всемирное лобзанье...Тебя любить, Господь, я не могу, не смею...Любить Меня — твоя обязанность святая!..Увы, напрасно я стремлюсь к Тебе душою...О сын мой, позабудь постыдные сомненья...И таинство любви всем сердцем обожая...Я награжу твое усердие и рвенье...О Боже, что со мной? Увы, я весь в слезах...Часть третьяСоломинкой в хлеву надежда нам зажглась...Каспар Гаузер поетЯ в черные дни... (Сологуб)Огромный, чёрный сон... (Брюсов)Сон омрачает дни... (Петровский)Над кровлей небо лишь одно... (Сологуб)Небосвод над этой крышей... (Брюсов)Молча синеет над крышей... (Петровский)Законы, числа, краски, ароматы!..Охотничий рожок рыдает у леска...Порывы добрые, так вот вы где, бедняги!..Как волны цвета сердолика...О человечества безмерность...Прекраснее море...То — празднество хлебов, то — светлый праздник хлеба...

Поль Верлен. Из книги «Мудрость»

Дух древности был пуст и груб...

* * *
Дух древности был пуст и груб.
Он видел в таинстве страданья
Лишь ужас — бездыханный труп,
Иль изумленье без сознанья.

Искусство, что всего полней
Весь мир античный отразило,
В двух образах, двух матерей,
Пределы скорби воплотило.

Вот Троя гибнет, в страшный час,
И видит смерть детей Гекуба...
Что ж? факел мысли в ней погас,
Она бежит и лает грубо.

Бежит по берегу, слюной
Обрызгивая пену моря,
Мохнатой, яростной, слепой,
Собакой ставшая от горя!

Вот стрелы мечет Аполлон,
И дети никнут, каменея...
Сдавив в устах последний стон,
Глядит бессильно Ниобея.

Глядит, вперив недвижный взор,
С безумным жестом каменеет...
И меж камней она, с тех пор,
Обломком мраморным коснеет.

Дух христианства — он велик:
Страдая, он страдает строго,
Он мыслит, подавляя крик,
И вновь идет своей дорогой.

Он на Голгофе мог стоять,
В слезах, но без тоски звериной,
Равно и там стояла Мать,
Но что за Мать! какого Сына!

Причастница Его страстей
И жертвы, целый мир спасавшей,
Она смягчала их Своей
Душой, безмерно сострадавшей.

И так как дети Ей — все мы,
То из груди Ее пронзенной
На этот мир скорбей и тьмы
Любви струится ток бессонный.

И в день, что небо в высоте
Разверзнет с края и до края, —
Кто верить смел и мог, все те
(Все — одного лишь исключая)

К блаженной жизни в небесах,
К Сиону, в горние селенья,
Взнесутся тихо на крылах
Ее блаженного Успенья.

Перевод Валерия Брюсова